2009-05-07 ||| Кроме свежевымытой сорочки
Тексты Илюши Шальнова срывают башню, ставят ее на место совсем другим способом и вызывают непреодолимое желание поспорить с отдельными тезисами.
[И.Ш.] Человек может быть богатым и при низком уровне доходов. Так богатым был, к примеру, Маяковский, который писал:
Мне не рубля не накопили строчки,
краснодеревщики не слали мебель на дом,
и кроме свежевымытой сорочки,
скажу по совести, мне ничего не надо.
|
Карандаши, бумага, возможность делать любимое дело, быть нужным… Все у него было.
Замечательную мысль высказывает Ильюша Шальнов, с ней не поспоришь. Но вот пример приведен не совсем удачный. Едва ли Владимир Владимирович был аскетом и бессребреником.
Честно говоря, мне бы хотелось верить, что он был из тех людей, которые свободно общаются с Миром во всех его проявлениях. Что он любил жизнь, и это было взаимно. Что его просто любили читатели, женщины, деньги.
Но опасаюсь, что широта и открытость русского Маринетти отчасти были маской и позой. А может, симпатичное лицо стало маской с возрастом, как это часто бывает? Маска же, даже самая искусная, срабатывает не всегда...
Впрочем, это все мои домыслы. Обратимся к фактам. Сразу вспомнились два текста. Первый - это совершенно замечательное стихотворение В.В. "ОТВЕТ НА БУДУЩИЕ СПЛЕТНИ". Полный текст в конце, а заканчивается оно словами:
|
Ну что ж,
простите, пожалуйста,
что я
из Парижа
привез "рено",
а не духи
и не галстук.
| |
Есть, правда, слухи, что Маяковский привозил авто из-за границы на продажу. Дополнительный доход, так сказать.
Другой текст - из воспоминаний Юрия Анненкова, "ДНЕВНИК МОИХ ВСТРЕЧ."
|
[Анненков]
В последний раз я встретил Маяковского в Ницце, в 1929 году. Падали сумерки. Я спускался по старой ульчонке, которая скользила к морю. Навстречу поднимался знакомый силуэт. Я не успел еще открыть рот, чтобы поздороваться, как Маяковский крикнул:
- Тыщи франков у тебя нету?
Мы подошли друг к другу. Маяковский мне объяснил, что он возвращается из Монтэ-Карло, где в казино проиграл все до последнего сантима.
- Ужасно негостеприимная странишка! - заключил он. Я дал ему "тыщу" франков.
- Я голоден, - прибавил он, - и если ты дашь мне еще 200 франков, я приглашу тебя на буйябез.
Я дал еще 200 франков, и мы зашли в уютный ресторанчик около пляжа. Несмотря на скромный вид этого трактирчика, буйябез был замечательный.
| |
Выразился я не совсем точно. Бессребреником можно быть и при солидном доходе. И вообще без гроша. Все дело в отношении. Деньги - инструмент, как пассатижи. В наше обществе они (не пассатижи, конечно) обожествляются. О чем и пишет Илюша, и я пишу, и надо с этой темой разбираться до полной ясности и безразличия.
Обещаный полный текст стиха:
|
ОТВЕТ НА БУДУЩИЕ СПЛЕТНИ
Москва
меня
обступает, сипя,
до шепота
голос понижен:
"Скажите,
правда ль,
что вы
для себя
авто
купили в Париже?
Товарищ,
смотрите,
чтоб не было бед,
чтоб пресса
на вас не нацыкала.
Купили бы дрожки...
велосипед...
Ну
не более же ж мотоцикла!"
С меня
эти сплетни,
как с гуся вода;
надел
хладнокровия панцирь.
- Купил - говорите?
Конешно,
да.
Купил,
и бросьте трепаться,
Довольно я шлепал,
дохл
да тих,
на разных
кобылах-выдрах.
Теперь
забензинено
шесть лошадих
в моих
четырех цилиндрах.
Разят
желтизною
из медных глазниц
глаза -
не глаза,
а жуть!
И целая
улица
падает ниц,
когда
кобылицы ржут.
Я рифм
накосил
чуть-чуть не стог,
аж впору
бухгалтеру сбиться,
Две тыщи шестьсот
бессоннейших строк
в руле,
в рессорах
и в спицах.
И мчишься,
и пишешь,
и лучше, чем в кресле.
Напрасно
завистники злятся.
Но если
объявят опасность
и если
бой
и мобилизация -
я, взяв под уздцы,
кобылиц подам
товарищу комиссару,
чтоб мчаться
навстречу
жданным годам
в последнюю
грозную свару.
Не избежать мне
сплетни дрянной.
Ну что ж,
простите, пожалуйста,
что я
из Парижа
привез "рено",
а не духи
и не галстук.
1928
| |
|
